Джен Андерсон Шаттак: «Остальной мир может не принимать моего сына, но я его люблю таким, какой он есть»

мальчик в юбкеЕсли вы смотрите на главное фото, то это Ру, трехлетний мальчик из Плимута (США), который любит носить платья и юбки. Любил и не задумывался о реакции окружающих, пока на прошлой неделе к нему и его маме не подошел незнакомец, принявшийся угрожать им. В своем Facebook мама Ру, Джен Андерсон Шаттак, написала о случившемся, в момент публикация собрала больше 40 тысяч перепостов, а пользователи в соцсети даже запустили фотофлешмоб в поддержку Ру и его мамы. 

Мой сын, которому сейчас три с половиной года, любит играть с машинками. Он любит собирать головоломки. Есть сливы. А еще — носить юбки в блестках. Если его спросить «почему?», то он ответит, что эти пачки заставляют его чувствовать себя смелым и красивым. Он скажет, что нет никаких правил в том, что должны носить мальчики, а что — девочки.

Мой сын носит свои юбки в церковь. В магазин. В поезде и песочнице. Для нас это в порядке вещей, а не проблема. Да, конечно, это не могло не вызывать вопросов посторонних, ну а мы отвечали, все было прекрасно. До вчера…

Вчера во время прогулки в парке к нам с сыном подошел мужчина, требовавший разъяснений, почему мой сын одет в юбку. Мы не знали его, но по всей видимости, он уже наблюдал за нами какое-то время.

«Мне просто любопытно, зачем вы продолжаете делать это со своим сыном?» — Сказал он.

Но на самом деле не любопытство мучило его. Ему не нужны были мои ответы. Он хотел убедить нас в том, что то, что мой сын носит юбку, и то, что я ему позволяю, — неправильно.

«Ей не следует поступать так с тобой», — он продолжил. Он обращался конкретно к моему сыну: «Ты — мальчик. Она — плохая мать. Это жесткое обращение с детьми».

Он сфотографировал нас, хотя я запретила ему делать это, и стал угрожать: «Теперь все узнают. Вот увидишь».

landscape-1472482362-tutus-for-roo

Я позвонила в полицию. Они составили протокол, сделали комплимент юбке сына. Но с этого момента мой сын перестал ощущать, что он в безопасности. Он постоянно спрашивает: «Этот мужчина вернется? Плохой мужчина? Он будет опять говорить гадости о моей юбке? Он опять будет нас фотографировать?».

На эти вопросы у меня нет точного ответа. Но я могу сказать вот что: меня не напугать.

Никто не заставит меня бояться. Я не позволю незнакомцам говорить моему сыну, что он может носить, а что — нет. Остальной мир может не принимать моего сына, но я его люблю таким, какой он есть. И я сделаю все возможное, чтобы он это знал.

Я буду кричать об этом везде, где только можно.

Я буду защищать своего сына и отстаивать его право ходить по улицам в той одежде, в которой он пожелает.

Я покажу ему всеми возможными способами, что ценить человека нужно за то, какой он есть, что я всегда поддержу его решения — и неважно, кто и что говорит, неважно, кто будет пытаться ему помешать.

У нашей семьи есть девиз. Он звучит так:

Мы любим друг друга.

Мы добры.

Мы полны решимости и стойкости.

Мы прекрасны и храбры.

Мы знаем, кто мы. И злые незнакомые люди не изменят того, кто мы есть. Мир не сможет нас изменить, но вот мы изменим мир.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *